Были пущены в ход гонка вооружений, секретная подготовка войск и намерение выкрасть государственные бумаги, и опасались, что какую-то часть низших чиновников подкупили либо совратили заговорщики. Так что, когда надо было переправить некоторые, очень частные документы (о содержании которых Уоттон до самого конца сохранил довольно смутное представление) из одного северного порта в особый отдел лондонского правительства, сперва состоялось небольшое и закрытое совещание под председательством сэра Хьюберта, но в маленьком офисе мистера Понда — ведь мистер Понд ведал именно этой проблемой. Кроме него там все время сидел один из первых чинов Скотланд-Ярда. Уоттон привел с собой клерка для какой-то помощи и вскоре нашел предлог отослать его с поручением. Дайер, сыщик из Скотланд-Ярда, тяжелый большеголовый человек с усами, как зубная щетка, методично, если не машинально, объяснял, какие меры предосторожности он сочтет необходимыми. Ему понадобились: бронированный автомобиль с пулеметом, несколько человек с замаскированным оружием, полицейское дознание всех, кто вовлечен в это дело, особенно — тот ящик и пакет, и многое другое.

— Понд сочтет, что все это ужасно дорого, — сказал Уоттон с печальной улыбкой. — Когда речь идет об экономии и сокращении расходов, он — старый либерал. Но и он согласится, что все мы должны проявить особую осторожность.

— Н-нет, — сказал Понд, поджав губы в сомнении. — Не думаю, что проявлю особую осторожность.

— Не проявите! — повторил изумленный Уоттон. — Как же так?

— Конечно же, я ее не проявлю, — сказал мистер Понд. — В подобных случаях здравомыслящий человек не предпринял бы особенных приготовлений. Важные письма не отправляют заказной почтой.

— Простите мою докучливость, — сказал сэр Хьюберт, — но, вообще-то говоря, я слышал, что отправляют.