— Вероятно, он пролез через люк, — пробормотал потрясенный Понд. — Но для меня он упал с неба, как снег. Судьба или фея прибавила заключительный штрих. Смотрите, вокруг нас воздвигается целый дворец из пантомимы! Сначала — огонь, потом — снег, теперь — доподлинный клоун. Такое уютное, милое Рождество! Радостные крики, звон бокалов… О, Господи, какой ужас!
Его друг посмотрел на него и просто испугался, увидев, что бородатое лицо, хотя и сохраняло следы легкого, сказочного веселья, страшно побледнело.
— А самое ужасное здесь, — сказал мистер Понд, — то, что я намереваюсь завершить ваш наряд.
Он схватил кочергу, она уже раскалилась докрасна, и любезно протянул ее клоуну.
— Видимо, я похож на второго, глупого клоуна, — сказал он, — а эта штука больше подходит первому. Вот раскаленная кочерга, которой вы гоняете полисмена.
Уоттон воззрился на них, уже совершенно ничего не понимая. В наступившей тишине послышались твердые, тяжелые шаги по платформе; сыщик Дайер во всем своем величии появился в дверях и словно окаменел.
Его удивление не удивило Уоттона — как не опешить от зрелища, достойного пантомимы! Но Понд вгляделся еще пристальней — и утвердился в подозрении, которое мерцало весь последний час. Всякий бы понял, уставься Дайер на клоуна. Но Дайер не уставился на клоуна. Он уставился на кочергу — и, очевидно, не находил в ней ничего забавного. Лицо его искривилось в испуге и ярости, и он глядел на красную кочергу так, словно то пламенеющий меч ангела-обвинителя.
— Да, раскаленная кочерга, — тихо, почти через силу сказал Понд. — Она гоняет полисмена, и он прыгает.
Полисмен прыгнул. Он отпрыгнул на три шага назад, выхватил большой служебный револьвер и несколько раз выпалил в Понда. Грохот выстрелов потряс хрупкую постройку. Первая пуля исчезла в стене, просвистев примерно в дюйме от куполообразного лба; другие четыре были еще опасней, так как Уоттон и незнакомец бросились на потенциального убийцу и схватили его за руку. В конце концов он высвободился и обратил дуло на себя; громоздкое тело стало тяжелеть в их руках, и представитель сыскной службы лег мертвый перед пляшущим огнем.